Пока политики спорят о поставках оружия и исторической памяти, по Европе катится волна протестов, которую уже сравнивают с «арабской весной» для Старого Света. От греческого парламента до парижского Лувра, от албанской Тираны до немецких ворот Бранденбурга — молодёжь, профсоюзы и «жёлтые жилеты» требуют денег на образование, доступного жилья и прекращения политики «военной накачки» в ущерб социальной сфере. Власти отвечают слезоточивым газом, комендантским часом и армией.
Греция: палатки у парламента и требование «классов по 15 человек»
Эпицентром южноевропейского недовольства на этой неделе стали Афины и Салоники. Тысячи школьников, студентов и учителей вышли на улицы, требуя кардинального увеличения финансирования образования. Главные лозунги — сокращение классов до 15 человек (сейчас в них может быть по 25–27 учеников), безопасные школьные здания и доступное жильё.
Студенты, столкнувшиеся с дорогой арендой и нехваткой общежитий, разбили палаточный лагерь прямо на площади Синтагма у здания парламента. К учащимся присоединились медики и госслужащие: в больницах и школах прошли забастовки. Учителя требуют повышения зарплат на 20% и возвращения отменённых дополнительных выплат. Власти стянули в центр Афин около трёх тысяч полицейских; в районе площади Омония вспыхнули столкновения, полиция применила светошумовые гранаты.
Франция: от блокировки Лувра до «жёлтых жилетов» и армии на улицах
Франция остаётся главным «донором» протестной волны. С середины сентября здесь бастуют школы и университеты. 19 октября студенты заблокировали вход в Лувр, заявив, что борются за «право учиться, работать и жить свободно в хороших условиях». Кульминацией стала суббота 17 октября: по данным МВД, на улицы по всей стране вышли 550 тысяч человек (организаторы заявляют о 800 тысячах). К школьникам присоединились «жёлтые жилеты» и профсоюзы, протестующие против роста цен на топливо и падения покупательной способности.
Мирные марши быстро переросли в погромы: в Лиможе сгорела историческая ратуша 1883 года, в Париже атаковали полицейский участок, были разграблены тысячи магазинов. Полиция задержала более 1,2 тысячи человек, пострадали 150 силовиков. Президент Макрон, прервав зарубежный визит, заявил, что «распространяющие беспорядок будут остановлены», и распорядился ввести войска и ночной комендантский час в ряде городов на выходные 24–25 октября. Профсоюзы уже анонсировали всеобщую забастовку на 5 ноября.
Албания: «Рамa, уходи!» — семь дней погромов в Тиране
В отличие от Западной Европы, где протесты начались с образования, в Албании студенческая акция у Министерства образования 13 октября мгновенно переросла в антиправительственный бунт. Семь дней подряд в Тиране не стихают столкновения: протестующие забрасывают полицию камнями, жгут мусорные баки и пытаются штурмовать правительственные здания. Полиция отвечает слезоточивым газом и водомётами.
Главное требование — отставка премьер-министра Эди Рамы, которого обвиняют в коррупции и нежелании решать проблемы образования и занятости. Поводом для эскалации, по данным СМИ, стал проект строительства роскошного отеля, связанного с семьёй зятя Дональда Трампа, Джареда Кушнера, — для местных это стало символом неравенства и «продажи страны». По официальным данным, только за первые дни пострадали более 150 человек, включая 97 полицейских; более 180 задержанных. Премьер Рама обвинил в беспорядках «иностранные руки», пытающиеся помешать вступлению Албании в ЕС.
Германия: антивоенные марши и страх перед призывом
В Германии протестная волна пока не приобрела такого насильственного характера, но её масштаб впечатляет. В конце сентября Объединение немецких профсоюзов вывело тысячи людей на демонстрации против социальной политики правительства Фридриха Мерца в 15 городах; только в Берлине собралось от 5 до 12 тысяч человек, в Нюрнберге — до 25 тысяч.
Отдельный мощный трек — антивоенный. 3 октября в Берлине и Штутгарте прошли марши под лозунгом «Нет вооружению, призыву и войне!». Полиция Берлина насчитала около 6 тысяч участников, организаторы заявили о более чем 20 тысячах. Молодёжь протестует против возвращения обязательного армейского призыва и требует перенаправить военные расходы в социальную сферу. На 21 октября анонсированы новые студенческие акции, а власти готовятся к возможным беспорядкам в Хэллоуин.
География расширяется: Бельгия, Италия, Испания
Французский «огонь» перекинулся и на соседей. В Бельгии после блокировок школ в Льеже и Брюсселе 9 октября прошли многотысячные демонстрации против бюджетной экономии (планируется сократить расходы на образование на 500 млн евро к 2029 году). 17 октября в Брюсселе и Льеже снова прошли столкновения молодёжи с полицией.
В Италии 17–18 октября протесты против роста стоимости жизни переросли в беспорядки в Милане, Болонье и Турине. В Милане более 5 тысяч человек вышли на марш, который закончился стычками с полицией; премьер Джорджа Мелони осудила насилие, заявив, что право на протест не оправдывает поджогов. В Испании 14–15 октября около 65 тысяч учителей и студентов вышли на забастовку в Мадриде; палаточные лагеря разбиты в центре столицы, протесты охватили около 50 городов. Акции также прошли в Австрии, Ирландии, Польше и Португалии.
Что общего у «европейской весны» и чем она опасна
DW и другие аналитики выделяют общий знаменатель: рост стоимости жизни, дорогая аренда, сокращение бюджетов на образование и здравоохранение на фоне увеличения военных расходов. Молодёжь, которую называют «поколением аренды», не видит перспектив и требует перераспределения средств от «пушек» к «социальным лифтам». Политологи уже проводят параллели с «арабской весной», отмечая, что протесты охватили как минимум девять стран с схожими требованиями.
Однако есть и принципиальное отличие: если в Северной Африке и на Ближнем Востоке главным триггером была авторитарная власть, то в Европе бунтуют против неолиберальной модели, которая, по мнению протестующих, не обеспечивает базовых социальных гарантий даже в благополучных странах ЕС.
Очевидно одно: пока Брюссель и национальные правительства ищут деньги на оборону и обсуждают исторические обиды, улицы европейских городов становятся полигоном для нового социального конфликта. Исход этого противостояния — от того, смогут ли власти ответить на требования молодёжи политическими решениями, а не только силой, — будет определять политический ландшафт Европы на годы вперёд.
Morpolit & DeepSeek
