Мерзость в театре на Таганке за наши налоги: кто допустил и как же был прав Борис Клюев
В театральном мире — новый скандал.
Главным голосом в истории с Таганкой стал актёр, режиссёр и депутат Госдумы Николай Бурляев. В интервью он осудил спектакль «Le Тартюф. Комедия», назвав отдельные сцены «мерзостью» и «надругательством над христианской святыней». Речь идёт о сцене, где артисты танцуют с плётками, а крест становится частью откровенной хореографии. По мнению Бурляева, это явное оскорбление чувств верующих. И с ним согласились представители общественных организаций, включая Русскую общину города Мурино, которая официально потребовала проверить спектакль.
И, увы, он не соврал: там действительно крест используется как реквизит в весьма вульгарной хореографии. И тут даже не нужно быть особенно религиозным человеком, чтобы почувствовать — что-то пошло не так. Это уже не игра на грани, а явная провокация. Вопрос: зачем?
Мы говорим о государственном театре. О сцене, финансируемой за счёт налогоплательщиков. Там нельзя допускать откровенного эпатажа ради хайпа. Хотите художественное высказывание? Сделайте его так, чтобы это было остроумно, талантливо, глубоко. Чтобы не возникало ощущения плевка. Великие режиссёры прошлого — Товстоногов, Любимов, Захаров — умели высказываться даже в условиях жёсткой цензуры. Они создавали символы, метафоры, обходные пути. А сегодня — всё чаще прямолинейность, мат, нагота, провокация. Только это уже не искусство. Это подмена понятий.
Очень точно об этом говорил Борис Клюев:
«Не цензура, но вкус должен быть. А вкус — это та же цензура. В театре категорически нельзя ругаться матом, нельзя показывать обнажёнку — мне кажется, это не предмет для искусства. У нас ещё есть много физиологических процессов, которые мы делаем, но это не значит, что мы должны всё это вытаскивать на сцену. Люди иногда просто прикрываются этим, а на самом деле это их беспомощность творческая, неумение прочесть автора, правильно сформулировать и поставить пьесу, неумение выбрать актёров, работать с ними. Прошло очень много лет после того, как всё разрешили, но, к сожалению, не вырос ни один Товстоногов, Эфрос, да и актёров мало выдающихся. Способные есть. Крупный план дайте мне, и я вам сразу скажу, хороший это артист или нет. Да и потом, обнажёнка и мат — это вовсе не «новое слово на сцене». Великий актёр Михаил Иванович Царёв, царствие ему небесное, лет 20–25 тому назад, приехав из-за границы, рассказывал, что происходит в театрах Европы. Это всё уже было — ну и где это? Всё прошло, а Шекспир остаётся, потому что есть общечеловеческие ценности — любовь, ненависть, зависть, вот на них держится всё.»
Нужны проверки, нужны реальные экспертные советы с деятелями культуры всех мастей, нужно прислушиваться к зрителю и прививать в театральных и культурных вузах вкус, о котором говорил Клюев.
А вы что думаете?
Автор: Сергей Марочкин
https://dzen.ru/a/aEWBy8PlMV4bOI8v