305 лет назад, 27 июля (7 августа) 1720 года, воды Балтийского моря у острова Гренгам, расположенного в южной части Аландских островов, стали ареной последнего крупного морского сражения в ходе Северной войны.
Лето 1720 года характеризовалось относительным затишьем в боевых действиях, поскольку Швеция, измотанная войной, уже готовилась к заключению мира. Русский галерный флот, насчитывавший свыше 60 судов и находившийся под командованием генерала М.М. Голицына, получил задание патрулировать шхеры в районе Аландских островов. Наличие на борту значительного контингента пехоты позволяло флоту при необходимости осуществлять диверсии и высаживать десанты на вражескую территорию. Шведский флот, в свою очередь, был сосредоточен на оборонительных действиях вдоль собственного побережья. В сложившейся ситуации не было предпосылок для крупного столкновения: ни русское командование не планировало атаковать главные силы шведского парусного флота в открытом море, ни шведы не ставили целью достижение господства на море.
Неподалёку от острова Гренгам шведский отряд из двух фрегатов и мелких судов под командованием Эрика Шебландта обнаружил русские галеры. Русская флотилия из 52 галер была вынуждена ждать улучшения погоды из-за сильного ветра, затруднявшего ход низкобортных судов. Получив информацию о русском галерном флоте, шведский адмирал Вактмейстер выделил для прикрытия отряда Шебландта линейный корабль «Поммерн» и два фрегата, с целью обеспечить его безопасный отход к основным силам. Однако, вопреки приказу, Шебланд, получив подкрепление, принял спонтанное решение атаковать русские галеры. Это решение было принято без военного совета, разъяснений и четких приказов командирам, а вместо этого использовались пушечные выстрелы. Это было тем более странно, что его задача заключалась в отступлении. Позже, при расследовании катастрофы, Шебланд заявил о получении устного приказа на атаку от адмирала Вактмейстера. Наш генерал Голицын, в свою очередь, признался, что не собирался атаковать крупные шведские корабли в открытом море при плохой погоде. Вероятно, решение Шебландта атаковать было продиктовано ошибочной оценкой численности русских галер, так как он увидел лишь часть флота и пренебрег разведкой.
27 июля 1720 года стало свидетелем финального крупного столкновения Северной войны. Шведский флот выстроился в единую кильватерную колонну, возглавляемую линейным кораблем «Поммерн», за которым следовали четыре фрегата и более мелкие суда. Общая огневая мощь головных кораблей шведской армады достигала не менее 182 орудий разных калибров. Русские галеры, числом 52, располагали примерно 200 орудиями. Однако, в условиях открытого моря, артиллерийская дуэль с высокобортными шведскими кораблями представляла собой крайне рискованное предприятие для русских. Таким образом, несмотря на номинальное равенство в артиллерии, численное превосходство явно было на стороне русских. На «Поммерне» и четырех фрегатах шведы насчитывали 1078 человек, а на более мелких судах – еще 392. Русские же галеры и лодки были укомплектованы 11 тысячами человек.
При приближении шведы открыли огонь, но из-за большой дистанции он оказался малоэффективным, согласно русским источникам. Русские галеры начали отступление к проливу Флисесунд. На подходе к проливу линейный корабль «Поммерн» уступил дорогу фрегатам. Как только шведские корабли вошли в узкий пролив, маневренные русские галеры перешли в контратаку. Два шведских фрегата, пытаясь развернуться, сели на мель, а двум другим русские галеры отрезали путь к отступлению. Затем последовала стремительная абордажная схватка. На близкой дистанции шведские корабли подверглись шквальному картечному огню и интенсивному ружейному обстрелу русской пехоты.
В ходе Гренгамского сражения русские галеры выпустили почти 24 тысячи картечных зарядов, более 31 тысячи ружейных патронов и 546 гранат. Как и в битве при Гангуте, исход сражения решили абордаж и численное превосходство русской пехоты. Вторая часть боя заключалась в преследовании остатков шведской эскадры, в ходе которого «Поммерн» получил дополнительные повреждения.
Шведская версия событий описывает начальную фазу как успешную атаку шведских кораблей на русские галеры, некоторые из которых были потоплены. Однако, по их мнению, решающую роль сыграл природный фактор: шведы оказались в узком проливе, где внезапный штиль стал причиной их поражения. Шведский военно-морской эпос также утверждает, что в бою было уничтожено или сожжено 43 русские галеры, что, по их мнению, оправдывает потерю четырех шведских фрегатов.
Реальные потери сторон в Гренгамском сражении оказались несколько иными. По имеющимся неполным сведениям, шведская сторона понесла потери в 103 человека убитыми (в том числе на четырех захваченных фрегатах) и 411 человек пленными, из которых 8 скончались от полученных ранений. Потери шведов на других кораблях эскадры не установлены точно, существуют лишь отрывочные упоминания. Со стороны России было убито 82 человека, ранено 203, а 43 получили ожоги в результате инцидента с порохом на одной из галер. Российский флот не потерял ни одного корабля, однако 43 галеры получили различные повреждения, а одна из них, «Весфиш», была сожжена после боя из-за невозможности восстановления.
Несмотря на то, что Гренгамское сражение не стало поворотным моментом, предопределившим исход Северной войны в пользу России, одержанная яркая победа имела значительный политический резонанс, поколебав общественное мнение в Швеции. Петр I тонко использовал этот недавний успех в дипломатической игре, направив к шведскому двору генерал-адъютанта А. И. Румянцева с поздравлениями новому шведскому монарху и явным намеком на возможность мирных переговоров.
После Гренгама шведская сторона также проявила большую готовность к достижению мира. В результате, с весны 1721 года в Ништадте начался конгресс, на котором были выработаны условия мирного договора, положившего конец 21-летней борьбе и открывшего для России выход в Балтийское море.
Полковник Г.Цобехия
Военный университет Минобороны РФ.
